Все сгрудились в тесной старинной асьенде, целыми днями сидят-лежат друг рядом с другом на кроватях, бытовой не шокирующий промискуитет. Спивающаяся красавица-мать, с порезами на груди, после того как упала пьяная возле бассейна, разбив фужеры. Старший сын, красавец, живущий в Буэнос-Айросе на содержании бывшей подруги его отца, ровесницы его матери. Бассейн грязный, фильтр все время ломается. Все дисфункционирует…. Люди или болтаются возле бассейна, или едут купаться на плотину, или принимают душ; мужчины все время меняют рубашки, принюхиваясь к себе. Бытовой расизм: мать подозревает служанку в воровстве, ребенку кажется, что индейцы сношают его собаку. Время от времени асьенду навещает сестра со своими тремя маленькими детьми и своей так же дисфункциональной семьей. Телефон звенит не умолкая, служанки не снимают трубку. Все определено климатом: жарко, влажно, растительность бушует, солнце не проникает через набухшие влагой облака, за кадром постоянно слышны далекие раскаты грома, все время льется вода, дождь или собирается, или уже идет. Дочь-подросток, ненавидящая мать и нашедшая ей замену в лице служанки-индианки. Младший сын, слепой на один глаз, в ожидании операции. Тут же и собаки, и служанки-индианки. Дисфункциональная семья. Отец, тоже со следами былой красоты, который, как всем известно, изменял матери, но теперь задвинут в заднюю комнату, жалок, стар, красит волосы